Герои А. Островского и Н. Некрасова расставались с идеалами, плясали, боролись со скукой, обличали воров во власти и вообще порой вели себя странно, но оправданно. Потому что русская классика как никогда оказалась своевременной.
Хоть порвись
Театральная весна в Абакане отметилась сразу несколькими громкими и удачными, на мой взгляд, премьерами. Правда, сразу отмечу, что все они были заявлены почти на одни и те же числа марта, будто театры решили отбить друг у друга зрителя. Так, в Русском драматическом театре им. М.Ю. Лермонтова 22 и 23 марта давали «Доходное место» по пьесе А. Островского, в Хакасском национальном драматическом театре им. А.М. Топанова 23 и 24 марта прошла комедия «Осенняя скука» по Н. Некрасову, а в театре кукол «Сказка» замахнулись на великого испанца Пикассо, показав зрителям 21 и 23 марта буффонаду по мотивам картин художника. Хотелось попасть везде и всюду и вписать в свой рабочий график по максимуму событий. Что делать? Хоть порвись.
В итоге, посчастливилось побывать только на первых двух премьерах. О них и расскажу. Будут спойлеры, это я предупреждаю тех, кто еще не успел сходить на спектакли.
«Меня-то уволили, а вот их всех посадили»
Сюжет комедии «Доходное место», поставленной в Русской драме режиссером Владимиром Гордеевым, ничего нового вам не расскажет о нашей жизни и не откроет глаза на происходящее в Хакасии или России в целом. Как в девятнадцатом веке, так и сейчас барышни обожают красивые наряды, мечтают выйти замуж по любви, но при этом за человека хорошего достатка. Молодые люди хотят зарабатывать побольше, да желательно, чтобы место было доходным, совесть оставалась чистой, репутация незапятнанной.
Но всем ли удается? Собственно, вот и вся суть конфликта, который переживают герои Островского.
Другое дело, как мы это видим через сто шестьдесят лет, после того как писатель поставил в произведении точку.
Поэтому режиссер прибегает в постановке к эксцентрике, выбивая зрителя из той классической обыденности, которую мы наблюдаем или о которой догадываемся. Так эпатажно и чудоковато смотрится танец старого чиновника Акима Акимыча Юсова под песню «Слободан Милошевич». Ну, а кто из нас на корпоративах еще и не такое отплясывает? Или танцульки сестер Кукушкиных – Юленьки и Полины, под хит Сергея Лазарева «You are the only one».
Музыка здесь выступает маркером современности, четко указывая, что сюжет пьесы себя пережил, но не изжил. В том числе не сумели мы изжить те пороки, о которых нам снова повествуют со сцены под «Экспонат» Шнурова и группы «Ленинград».
– Что нынче пишут в газетах! – восклицает Юсов. – Ничего нравоучительного. Одни взятки и аресты.
Ну, а разве он не прав? Особенно в свете последних событий в Хакасии – коррупционные скандалы, разоблачения, аресты, новые назначения.
– Может быть, с моей легкой руки, запьешь, так вина не пей, а пей водку. Вино нам не по карману, а водка, брат, лучше всего: и горе забудешь, и дешево! – советует юрист Досужев своему новоявленному знакомому Жадову.
«Что будут делать в России через сто лет? Пить и воровать», – как будто напоминает нам режиссер Гордеев, показывая людей маленьких и слабых в окружении огромных массивных декораций. Средь этого дорогого убранства так остро актуально звучит анекдот про чиновника, который приходит домой и лопается от смеха. «Что случилось?» – спрашивают его. А он, продолжая смеяться, отвечает, что его уволили. «Что же ты смеешься, раз тебя уволили?» – звучит резонный вопрос. «Так меня-то уволили, а их всех посадили», – отвечает герой.
Всю дорогу, пока шел спектакль, я смотрела на высокие двери с надписью Nil inultum remanebit, думая, что бы это значило. Теперь-то могу с вами поделиться переводом. Целиком это выражение на латинском звучит так – Quidquid latet apparebit, Nil inultum remanebit, что значит: «Все тайное станет явным, ничто не останется без возмездия». Могло бы, кстати, отлично смотреться во многих кабинетах доходных мест Хакасии.
Художественное оформление спектакля вообще заслуживает отдельной похвалы. Нарочито преувеличенная карьерная лестница или лестница, ведущая к богатой и сытой жизни, сверкающая и манящая к себе, с ковровой дорожкой – шик, блеск, красота. И такой аскетичный строгий угол простого и честного служащего, где взгляду даже не за что зацепиться. Кажется, именно так сейчас выглядит разделение в обществе на бедных и богатых.
Или эти бесчисленные стулья на сцене, которые ждут своего часа, когда их займет новый назначенец. И уж совсем выдающимся, бесконечным праздником жизни кажется намеренно перегруженный блюдами стол, за которым собирается пирушка – здесь вам свиная голова в яблоках, осетрина, вино, шампанское и дичь с хвостом из денежных купюр.
Да простят меня актеры, но я не буду писать о том, как вдохновенно, живо и ярко воплотили они островские образы. Очень сложно выделить кого-то одного выдающегося. Впрочем, назову Игоря Германа, чей Аким Акимыч до сих пор стоит перед глазами. Приятно видеть, что русская классика по-прежнему отвечает на запросы времени, а Русская драма в Абакане умеет удивлять.
Светлана Стафиевская
